?

Log in

No account? Create an account

Previous 10

Mar. 17th, 2016

Линда Нохлин «Почему не было великих художниц?»


Музей Метрополитен: Роза Бонер - Ищейка


"Роза Бонёр

Полезно будет рассмотреть подробности творческого пути одной из самых успешных и состоявшихся художниц всех времен — Розы Бонёр (1822—1899), чье творчество, несмотря на жестокие переоценки вследствие изменения вкусов и некоторого своего однообразия, по сей день остается одной из художественных вершин и продолжает впечатлять всех, кто интересуется искусством XIX в. и историей вкусов в целом. Роза Бонёр — художница, в чьей творческой судьбе все разнообразие конфликтов, все внутренние противоречия и борения, свойственные ее полу и профессии, выразились как нельзя более ярко — отчасти благодаря уровню ее таланта.

Ее профессиональный успех наглядно демонстрирует нам, что институции, с которыми связан художник, и институциональные перемены — это необходимая, а возможно, и достаточная причина художественного успеха. Можно сказать, что Бонёр посчастливилось стать художником в самое подходящее для этого время даже с учетом того, что ей выпало несчастье родиться женщиной: ее профессиональное становление пришлось на середину XIX в., когда борьба между традиционной исторической живописью и менее претенциозными и более раскрепощенными жанровой живописью, натюрмортом и пейзажем закончилась безоговорочной победой последних.

Полным ходом шли изменения в структуре социальной и институциональной поддержки искусства: взлет буржуазии и упадок образованной аристократии привели к тому, что спросом стали пользоваться не огромные холсты со сценами из мифологии или священной истории, а небольшие картины на повседневные сюжеты. Как писали Уайты, «могло быть триста провинциальных музеев, могли быть правительственные заказы, но все же единственно возможным выгодным рынком сбыта для разливанного моря картин были дома буржуазии. Историческая живопись не вписывалась и не могла вписываться в интерьер гостиной среднего класса. "Малые" формы изобразительного искусства — жанровая живопись, пейзажи, натюрморты — чувствовали в нем себя как дома». В середине XIX в. во Франции, как в XVII в. в Голландии, художники в массовом порядке старались застраховать себя от превратностей изменчивого рынка посредством специализации, делая себе имя на каком-то одном предмете; как подчеркивают Уайты, очень популярна была анималистическая живопись, и Роза Бонёр была, несомненно, самым успешным ее представителем, по популярности к ней приближается только барбизонец Труайон, который в определенные периоды своей жизни был настолько завален заказами на прославившие его изображения коров, что вынужден был нанимать другого художника в помощники — писать фоны. Взлет известности Розы Бонёр совпал со взлетом славы барбизонских пейзажистов; поддержали его торговцы искусством, державшие нос по ветру, — те же Дюран-Руэли, что позже занялись импрессионистами. Дюран-Руэли были в числе первых арт-дилеров, кто (в терминологии Уайтов) вышел на новый рынок предметов интерьера для среднего класса. Натурализм Розы Бонёр и ее талант передавать индивидуальность, и даже «душу», своих четвероногих моделей совпадали со вкусами буржуазии тех лет. Эти же качества, вкупе с гораздо большей дозой сентиментальности и патетики, обеспечили успех и ее современнику-анималисту, англичанину Ландсееру. Дочь обедневшего учителя рисования, Роза Бонёр вполне естественным путем приобщилась к искусству еще в детстве; тогда же проявились ее духовная независимость и свободная манера поведения, снискавшие ей репутацию девчонки-сорванца. Как сама она вспоминала, ее «маскулинный протест» проявился очень рано — ведь, судя по всему, в первой половине XIX в. любые настойчивость, упрямство и энергичность считались «мужскими» качествами. Роза Бонёр несколько двойственно относится к отцу: с одной стороны, она понимает, что он оказал большое влияние на ее выбор жизненного пути; с другой — она, несомненно, возмущена его невнимательностью к ее любимой матери и в своих воспоминаниях подшучивает над его странноватыми социал-идеалистическими убеждениями. Рэймон Бонёр был активным участником недолговечной школы сенсимонистов, которую основал Отец Анфантен в третьем десятилетии ХIХ в. в Менильмонтане. Несмотря на то что, повзрослев, Роза Бонёр смеялась над некоторыми чрезмерными причудами сенсимонистов и осуждала отца за то, что своей верой в собственную избранность тот взвалил дополнительную ношу на плечи ее и без того измученной матери, сенсимонистский идеал женского равенства (сенсимонисты осуждали брак, предложенный ими брючный женский костюм олицетворял саму суть эмансипации, а их духовный предводитель Отец Анфантен отчаянно искал Женщину-Мессию, которая разделила бы с ним роль пастыря), несомненно, произвел на нее в детстве огромное впечатление и вполне мог повлиять и на всю ее будущую манеру поведения.

«Почему я не могу гордиться, что я женщина? — восклицала она в одном интервью. — Мой отец, ярый приверженец гуманизма, много раз говорил мне, что роль женщины — возвысить род человеческий, что женщина есть Мессия грядущих веков. От него, из его учения я узнала великое, благородное предназначение пола, принадлежностью к которому я горжусь и независимость которого я буду отстаивать до последнего дня моей жизни...» Когда она была еще почти ребенком, он привил ей мечту превзойти мадам Виже-Лебрен, сделавшую самую выдающуюся карьеру, какую она только могла захотеть для себя, — и поддерживал ее юношеские старания, как мог. В то же время зрелище того, как ее мать медленно и безропотно умирала от непосильного труда и нищеты, наверняка еще сильнее повлияло на ее решение стать хозяйкой своей судьбы, а не рабыней мужа и детей. С точки зрения современного феминизма, особенно интересна способность Розы Бонёр противоречить самой себе и сочетать самый яростный и бескомпромиссный маскулинный протест с самой беззаветной преданностью «женским» стереотипам.

В те безоблачно-бесхитростные дофрейдовские времена Роза Бонёр объясняла биографу, что она никогда не хотела замуж, ибо боялась утратить независимость. Слишком многие девушки, говорила она, идут к алтарю, как овцы на заклание. Но, отрицая для себя возможность брака и считая, что для любой женщины брак чреват потерей самостоятельности, она, в отличие от сенсимонистов, в то же время считала брак «таинством, необходимым для общества».

Оставаясь безразличной к предложениям руки и сердца, она вступила в ничем не омраченную и, несомненно, платоническую связь с коллегой-художницей Натали Мика. Их дружба продолжалась до самой ее смерти и давала Розе Бонёр необходимые общение и душевное тепло. Несомненно, подруга и единомышленница не требовала жертвовать любимым Делом, как того потребовал бы брак; во всяком случае, преимущества такого положения для женщины, не желающей обременять себя детьми в эпоху, когда надежных методов контрацепции не существовало, очевидны.

Однако Роза Бонёр, категорически несогласная с общепринятой ролью женщины в те времена, была подвержена тому, что Бетти Фридан называет «синдромом блузки с рюшечками» — безопасному варианту женского протеста, который даже сегодня заставляет успешных женщин — профессоров и психиатров — вдруг начинать носить какую-нибудь сверхженственную деталь костюма или увлекаться домашней выпечкой. Несмотря на то, что уже в юности она коротко остриглась и сделала своей повседневной одеждой мужской костюм (следуя примеру Жорж Санд, чей сельский романтизм оказал сильное влияние на ее воображение), в разговоре с биографом она настаивала — и, несомненно, искренне верила, — что все это было лишь данью специфическим требованиям ее ремесла. С возмущением опровергая слухи, будто в юности она бегала по парижским улицам, переодетая мальчиком, она гордо продемонстрировала биографу дагерротип, запечатлевший ее в шестнадцатилетнем возрасте. На нем она была одета в обычное платье и выглядела совершенно по-женски, за исключением короткой стрижки, которую она объяснила практической необходимостью, возникшей после смерти ее матери: «Кто бы заботился о моих локонах?» — пожаловалась она.

Когда речь заходила о мужском платье, она незамедлительно опровергала предположения собеседника, будто ее брюки служили символом эмансипации. «Я вовсе не одобряю женщин, которые отказываются от обычного платья, чтобы стать похожими на мужчин, — говорила она. — Если бы я решила, что моему полу пристало носить брюки, я бы никогда больше не надела юбки; но это не так, и я никогда не советовала моим сестрам по палитре носить мужскую одежду в обыденной жизни. Если вы видите меня одетой так, как сейчас, то это вовсе не для того, чтобы показаться интересной, как пытаются слишком многие, но лишь для того, чтобы облегчить мой труд. Вспомните, было время, когда я целые дни проводила на скотобойнях. Нужно действительно любить искусство, чтобы проводить жизнь среди луж крови... Еще когда-то я была очарована лошадьми, а где можно наблюдать этих животных, как не на базаре?.. Мне ничего не оставалось, кроме как осознать, что одеяние моего пола невыносимо мешает мне. Потому я решилась просить полицейского префекта разрешить мне носить мужской костюм». «Но тот костюм, что на мне, — лишь рабочая одежда, не более. Насмешки глупцов никогда меня не волновали. Натали [ее компаньонка] смеется над ними, как и я. Ее вовсе не смущает мой мужской наряд, но, если вас он хоть немного задевает, я готова надеть юбку, тем более что для этого мне нужно всего лишь открыть шкаф, где меня ждет множество женских платьев».

Есть своя патетика в том, что эта весьма успешная художница, непревзойденный знаток анатомии животных, не щадившая себя и следовавшая за своими четвероногими натурщиками — коровами и лошадьми — даже в самые неприглядные места, всю свою долгую творческую жизнь создававшая популярные картины в почти промышленных количествах, решительная, самоуверенная, бесспорно мужеподобная, обладательница первой медали парижского Салона, кавалерственная дама Ордена Почетного Легиона, Ордена Изабеллы Католички и Ордена Леопольда Бельгийского, приятельница королевы Виктории — эта художница с мировым именем на закате своей жизни чувствовала себя обязанной оправдывать свой абсолютно сознательный выбор мужского стиля и в то же время, дабы удовлетворить требования собственной совести, осуждать своих нескромных сестер, носивших брюки. Ибо, несмотря на отцовскую поддержку, необычное поведение и всемирную славу, совесть продолжала мучить ее за недостаточную «женственность»."
http://feministki.livejournal.com/304410.html
"Что касается взаимосвязи искусства как профессии и социального класса, интересную парадигму для вопроса «Почему не было великих художниц среди женщин?» может создать попытка ответить на вопрос «Почему не было великих художников среди аристократов?» Едва ли можно вспомнить — по крайней мере до наступления антитрадиционалистского XIX в. — хотя бы одного художника, принадлежавшего к классу более высокому, чем крупная буржуазия; даже в XIX в.

Дега происходил из низшего дворянства, которое, по сути, больше смахивало на возвысившуюся буржуазию, и только Тулуз-Лотрек, маргинализированный вследствие случайного уродства, действительно происходил из самой высшей знати. Хотя аристократы всегда составляли львиную долю покровителей искусств и их публики — точно так же, как в наши более демократические дни их место заняла аристократия денег, — они мало что кроме любительских попыток внесли в создание самого искусства, несмотря на то что у аристократов (как и у многих женщин) было более чем достаточно возможностей к обучению, много свободного времени и, как и у женщин, баловство искусством часто поощрялось в их среде, в результате порождая иногда весьма одаренных любителей, таких, как принцесса Матильда, двоюродная сестра Наполеона III, выставлявшаяся на официальных салонах, или королева Виктория, которая, как и ее сын принц Альберт, обучалась искусству ни больше ни меньше как у самого Ландсеера. Неужели этой «золотой фрикадельки» — гениальности — нет у чопорных аристократов, так же как у трепетных женщин? Или, скорее, те требования и ожидания, что предъявлялись как аристократам, так и женщинам, — необходимость уделять определенное время тем или иным общественным функциям, ожидаемая от них деятельность — сделали саму идею полностью посвятить себя профессии художника невозможной, немыслимой как для мужчин из высших слоев общества, так и для женщин в целом, а вовсе не вопрос гениальности и таланта?


Если подходить к вопросам об условиях создания искусства, частью которых является вопрос о создании великого искусства, с правильной стороны, то, без сомнения, возникнет дискуссия об обстоятельствах, благоприятствующих уму и таланту как таковым, а не только художественному гению. Пиаже и другие приверженцы генетической эпистемологии подчеркивали, что в познании мира и воображения у маленьких детей ум — или то, что мы косвенным образом предпочтем называть гениальностью, — это не статическая сущность, но динамическая активность, это активность субъекта в определенной ситуации. Как следует из дальнейших исследований раннего развития, эта способность, или этот ум, развивается постепенно, шаг за шагом, начиная с младенчества, и поведенческие образцы адаптации могут закладываться у субъекта-в-среде на столь ранней стадии, что стороннему наблюдателю действительно кажутся врожденными. Такие исследования говорят нам, что, даже если отвлечься от метаисторических предпосылок, ученым придется проститься с представлением, сознательно поддерживаемым или нет, об индивидуальной гениальности как врожденном даре и основе для занятий искусством.

Вопрос: «Почему не было великих художниц?» — привел нас к заключению, что искусство не есть свободная, независимая деятельность сверходаренной личности, на которую «повлияли» художники-предшественники и неясные «общественные силы», а, скорее, вся ситуация художественного творчества, включающая в себя как развитие художника, так и природу и качество самого произведения искусства, развертывается в социальном поле, является составной частью социальной структуры и опосредована и определена специфическими социальными институтами, будь то художественные академии, системы покровительства искусствам, мифы о божественном творце, о художнике как о настоящем мужчине или как об изгое."
http://feministki.livejournal.com/304676.html

Mar. 14th, 2016

Bronze horse from Olympia, Laconian style, ca. 740 BC.

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/8/8a/Bronze_horse_Louvre_Br90.jpg

Jan. 22nd, 2016

Экономическая деятельность Русской Православной Церкви и ее теневая составляющая


Увы, вэлектронной версии книги не предоставлен наиболее интересный раздел - "Некоторые наиболее известные предприятия Русской Православной Церкви и околоцерковное предпринимательство".
http://1pragmatist.livejournal.com/111918.html
http://corruption.rsuh.ru/books/5-7281-0453-3.shtml
"Важнейшей «кормилицей» МП является (или являлась) группа компаний АО «Международное экономическое сотрудничество» (МЭС). Группа МЭС, составив капитал на продаже нефти за рубеж на льготных условиях, по собственным утверждениям, на 1997 г. имела оборот в 2,7 млрд. долл. МП ещё в 1990 г. выступила одним из учредителей МЭС и в настоящее время имеет 20 % акций компании (ранее владела 40 %) 11. Кроме Патриархии, АО «МЭС» было также тесно связано с Управлением делами президента РФ, продавая нефть в рамках программы реконструкции Кремля.

Вторым важным источником доходов Московской Патриархии является ХПП «Софрино». В докладе 1997 г. Патриарх упомянул, что оборот «Софрино» достигает 10 млрд. руб. в месяц 12, что в пересчёте на доллары США составляло 2 млн. долл. (при достаточно невысокой инфляции и стабильном курсе рубля). То есть годовой оборот предприятия, по официальным данным, достигал 24 млн. долл. в год. При минимальной норме рентабельности в 15 % (при меньшей рентабельности на постсоветском пространстве не работают) это означает, что в год «Софрино» приносило дохода не менее 3,6 млн. долл."

Sep. 12th, 2015

мода

Балую себя чтением распечатанной на принтере книги Маршала Маклюэна - "Война и мир в глобальной деревне", а недавно баловалась просмотром гламурных журналов о моде - отыскала там фото церемонии крещения принцессы Шарлотты.

"Можно сказать, что, в конце концов, человек — не робот, поэтому все автоматические приборы мало подходят для нашего понимания постурального контроля и контроля над каждым движением. Ничего не будет дальше от правды... Координация движений конечностей и позы тела у нас обычно бессознательны и автоматичны, однако сколь бы сложные сенсорные структуры ни использовались, информационные эмиссии из них с трудом достигают высших центров мозга, но вызывают то, что в медицине называют рефлексами.
Человек — робот не только в личных рефлексах, но и в культурном поведении, и во всех реакциях на продолжения тела, которые мы называем технологиями. Продолжение человека, со всеми их окружениями, суть очевидные области проявления процесса эволюции.
С развитием нервной системы как новой среды электронной информации стал возможным и новый уровень критического познания. Такое познание в западном мире, например, критика и дискриминация жизни посредством чувств, выраженной в нашей окружающей среде, ранее оставались лишь уделом людей искусства. Любой артист был пришельцем и изгоем в западном мире — до недавних пор. А вот на Востоке все было строго наоборот на протяжении веков. Но восточный мир есть мир, который никогда не дробился и не испытывал стресса на визуальном уровне. Искусство в нем рассматривалось как основной путь адаптации к окружающей среде.
Окакура Какудзо в своей «Книге о чае» писал, что главное вовсе не чай, а сама церемония:
Даже в этом гротескном извинении за даосизм, который находим в Китае сегодня, мы можем наслаждаться
богатством образов, не свойственным ни одной другой культуре. А главный вклад даосизма в азиатский мир касается привнесенной эстетики. Китайские историки всегда рассуждали о даосизме как об искусстве бытия в мире, потому что он имеет дело с нами сегодняшними. Именно в нас Бог встречается с природой, а вчера расстается с завтра. Настоящее — бесконечность, законная сфера относительности. Относительность стремится к адаптации; адаптация есть искусство. Искусство жизни заключается в постоянной адаптации к нашему окружению.
Возможно, ближайший аналог искусства в его восточном восприятии для западного мира проявляется в моде, которую не так давно обозвали «войной кошельков». Мода, слабость богатого человека, отвлекает его от отвлечении
через отвлечения. Мода есть искусство бедного человека, неподкупная благодать жизни, в которой он участвует исключительно как зритель. Если переводить на язык чувств, мода непогрешима. Наравне с хитовой музыкой, фильмами и сферой развлечений, мода стремится заполнить вакуум нашей чувственной жизни, образовавшийся из-за технологических новинок. Возможно, поэтому она мнится выражением столь колоссальных предпочтений, пока
длится. Джеймс Джойс отдает ей ключевую роль в «Поминках по Финнегану», в главе о Шуткоролеве. Шуткоролева отлично олицетворяет собой войну и агрессию. В ее жизни одежда — оружие: «Я — королева замка, а ты грязный плут». Уже в первой строчке «Поминок» — «рекабежит, мимо дома Евы и Адама», — Джойс описывает перемены в природе, случившиеся со времени грехопадения. Это больше не мир Адама и Евы, это тот мир, в котором Ева имеет преимущество над Адамом. Одежда как оружие стало приоритетным социальным фактором. Одежда разрушает среду, зато создает новую. Она уничтожает основы, врагов, конкурентов и скуку. Как адаптация к миру, она прежде всего адаптация к миру, сотворенному самой модой, и состоит из имитации старой одежды. Как Левенштейн объяснил в своем пассаже о зрении как произвольном приспособлении к миру человека, мода также обладает неизбежным сенсорным откликом на мир человека.
В родовом, или устном, мире нет моды в смысле меняющихся дизайнов и тканей. Вся одежда и все технологии — часть ритуала, который отчаянно стремятся сохранить неизменным и стабильным. Устное, или родовое, общество владеет средствами поддержания стабильности, далеко превосходящими визуализацию или возможности цивилизованного и фрагментированного мира. Устная речь и слух структурированы полным и синхронным полем отношений, называемым акустическим пространством. Довольно сильно отличается от них визуальный мир, где особые цели и взгляды естественны и неизбежны."














Sep. 11th, 2015

Красивейшему озеру Беларуси грозит гибель из-за стройки БПЦ

Да. "Народ хороший, смирный, разумный, бога боится, и Елена Ивановна тоже смирная, добрая, кроткая..." Конструктивные такие...

"Прошу вас, — продолжала она умоляющим голосом и сложила руки на груди, — прошу, относитесь к нам как добрые соседи, будем жить в мире! Сказано ведь, худой мир лучше доброй ссоры, и не купи имение, а купи соседа. Повторяю, мой муж добрый человек, хороший; если всё будет благополучно, то мы, обещаю вам, сделаем всё, что в наших силах; мы починим дороги, мы построим вашим детям школу. Обещаю вам."

"Они идут нога за ногу, утомленные, и думают...
В их деревне, думают они, народ хороший, смирный, разумный, бога боится, и Елена Ивановна тоже смирная, добрая, кроткая, было так жалко глядеть на нее, но почему же они не ужились и разошлись, как враги? Что это был за туман, который застилал от глаз самое важное, и видны были только потравы, уздечки, клещи и все эти мелочи, которые теперь при воспоминании кажутся таким вздором? Почему с новым владельцем живут в мире, а с инженером не ладили?"
А.П. Чехов - "Новая дача"


Красивейшему озеру Беларуси грозит гибель из-за стройки БПЦ
Экологи судятся с Поставским райисполкомом из-за стройки БПЦ на озере Болдук.

"Общественное объединение «Экодом» и жители деревни Станчики подали в суд Поставского района иск против Поставского райисполкома (Витебская область). Поводом для иска стало строительство церкви на берегу уникального озера Болдук, ранее находившемся на территории гидрологического заказника «Швакшты», сообщает БелаПАН."

"По информации сельчан, этим летом застройщики приступили к подготовительным работам, в том числе по подведению энергоснабжения к месту предполагаемого храма.

Строительство осуществляет православная религиозная община «Приход храма святителя Николая Чудотворца» (Поставы), не так давно включившая в состав своей общины деревню Станчики, жители которой являются католиками."

"Сочи - наши" (т.е. - "их"). Крым также "облагорожен"!" В Беларуси красоту наводят, инфраструктуру развивают! "Харе! Харе! "Православные" ребята.

http://www.charter97.org/ru/news/2015/9/7/167959/
http://www.charter97.org/ru/news/2014/8/28/113161/

Sep. 10th, 2015

Об объектах и субъектах

Заменяем телевизор на гаджеты более нового поколения и получаем бессмертный перечень 1) "идей" и "вещей" первой необходимости - хлебушек насущный и зрелища "небесные" - и отдельно от них стоящих обделенных символическим содержанием - 2)"других"...



"Oh Lord, won’t you buy me a Mercedes Benz?
My friends all drive Porsches, I must make amends.
Worked hard all my lifetime, no help from my friends,
So Lord, won’t you buy me a Mercedes Benz?

Oh Lord, won’t you buy me a color TV?
Dialing For Dollars is trying to find me.
I wait for delivery each day until three,
So oh Lord, won’t you buy me a color TV?

Oh Lord, won’t you buy me a night on the town?
I’m counting on you, Lord, please don’t let me down.
Prove that you love me and buy the next round,
Oh Lord, won’t you buy me a night on the town?

Everybody!
Oh Lord, won’t you buy me a Mercedes Benz?
My friends all drive Porsches, I must make amends,
Worked hard all my lifetime, no help from my friends,
So oh Lord, won’t you buy me a Mercedes Benz?
That’s it!"
Janis Joplin “Mercedes Benz”

Та же тема бренного "мира идей и вещей" (рядом с ними существующего мира природы) у русского поэта - Ф.И.Тютчева:

"И гроб опущен уж в могилу,
И всё столпилося вокруг...
Толкутся, дышат через силу,
Спирает грудь тлетворный дух...

И над могилою раскрытой,
В возглавии, где гроб стоит,
Ученый пастор, сановитый,
Речь погребальную гласит...

Вещает бренность человечью,
Грехопаденье, кровь Христа...
И умною, пристойной речью
Толпа различно занята...

А небо так нетленно-чисто,
Так беспредельно над землей...
И птицы реют голосисто
В воздушной бездне голубой..."

Jul. 29th, 2015

(no subject)

Этого человека сфотографировала американская фото-художница - Дайна Арбюс.

Nov. 19th, 2014

любопытное (на мой вкус) интервью

 http://www.rg.ru/2012/09/03/morits-site.html

"Сейчас признак хорошего тона - сладострастно топтать все советское. Вы ведь тоже могли бы записаться в "жертвы режима" - отчего же не записываетесь? Отчего вас больше волнуют "новые люди без прошлого, куклы большого полёта", для которых главное - "детям о прошлом - ни звука, чтобы росла потребля"?

Юнна Мориц: "Всё советское" истязают сладострастно, потому что за это платят со всех сторон и втыкают России грандиозные иски за "оккупацию", обтирая о Россию подмётки сапог, с которых густо капает кровь "демократических операций" стран ГОВНАТО (да, я - автор этого словца!).

Быть "жертвой режима" - это не мой жанр, ни при каких обстоятельствах.

Не досадно наблюдать, как наши кинематографисты под модный канон о проклятом прошлом штампуют "историческую" халтуру, в которой люди советских времен - лишь роботы и идиоты. Рассчитывают лишь на зрителей с двумя извилинами и лозунгами вместо мозгов?

Юнна Мориц: Нынешнее кино о "проклятом прошлом" никогда не смотрю, это - вульгарная агитпропская заказуха, точно такая же, как демонизация "всего советского". Занятие это - ядовитое, боевое отравляющее вещество, точно такое же, как агитпропское воспевание "всего советского". Не равен человек режиму, искусство не равно режиму, культура не равна режиму, наука не равна режиму - нигде и никогда.

А "идиоты и роботы" - их во всех странах полным-полно. Однако, только из них лепят сегодня идиотское лицо "всего советского народа", пожирая плоды его труда, таланта и ума.

Вы замечательно пишете о нашем перелете "с Гулага каторги - на роскоши Гулаг" (где "в полном шоколаде ходят потребляди", а "олигархов нельзя отличить от моральных олигонов"). А все же: естественней для нас мечта о "справедливости" - или закон "кто урвал, тот и прав"? Гоголь, сами сказали, трубку не берет - вот и спрашиваю у вас.

Юнна Мориц: У меня в цикле "Не для печати" есть стихотворение с рефреном: "Зона уголовная стала политической, Зона политическая стала уголовной".

У каждой зоны - своё "понятие" справедливости. Бандит, который ограбил, изнасиловал, убил и смылся, справедливо считает, что "жизнь удалась!" Слово "справедливость" стало посмешищем, а "совесть "- это  последняя стадия маразма, таков наш "общественный договор".

А Гоголь трубку не берёт, когда его просят выйти в знак протеста и совершить переворот. Переворот - уголовное преступление. Гоголь - не уголовник."


..."Интернет для вас - территория "свободы слова"? "Яд исцеляет только при свете разума" - но в Сети как раз "светом разума" ощущают себя орды хамовитых (и чаще анонимных) невежд. А дальше их крики-вопли слагаются в рейтинги и превращаются в "общественное мнение". Я, может, утрирую, и все же - не страшно?

Юнна Мориц: Я видела в том и в этом тысячелетии столько сфабрикованных "общественных мнений", что мне безразлично, сколько ещё фабрик их сфабрикуют. Моему Читателю эти "мнения" не запудрят мозги."


Jul. 29th, 2014

Здравствуй, моя иллюзия

"...И ты скажешь мне тогда:
"Здравствуй, моя Иллюзия,
Здравствуй, мой маленький Наполеон".
Верь мне, Жозефина, и всё будет так,
Верь мне, Жозефина…
Да ну и что с того, что вчера я
Прилетел из Амстердама.
Не курил отравы там я
И грибов не ел ни грамма.
Посмотри мне в глаза,
В этом городе нет глаз честнее, чем у меня..."

Кажется, что людей можно классифицировать по их сакральным интересам увлечениям на две категории: тех, кто (страждет) жаждет постичь тайну "страшной силы" - (здоровья) красоты (но трансцендентное в его целостности находится как бы вне зоны действия их ума души памяти недоступно для когнитивного (об)устройства их организма, что примечательно, у них очень острый ум на невроз полиморфность шулерство любого культурного толка и уровня), и тех, кому интересны менее загадочные и более различимые простые доступные - с точки зрения когнитивной науки - иррациональные радости.


GfbN6tuICi0   0_67d16_65d74906_orig


Представляю вашему вниманию куски цитаты из книги М. Германова "Сила красоты".


     "Конечно, в жизни существуют постоянно повторяющиеся явления (например, некоторые традиции - целый ряд как бы вечно и неизменно юных вещей), которые, однако же, очень далеки от пошлости. Это явления и вещи, которые содержат элементы, противоположные серой, разлагающейся обывательщине. Это те золотые крупицы, отражающие идеальный мир, которые никогда не смогут раствориться в мире действительности.
      Наоборот, в так называемых пошлых предметах и произведениях преломляются, точно в призме, те факторы и тенденции, которые служат всему тому, что неизбежно вызывает в нас эстетическое страдание. Чувство пошлости, по преимуществу, порождают предметы, существующие несмотря на свою заношенность, изжитость, наперекор чувству, допускающему лишь реальность, отвечающую нашим идеалам и тем импульсам, которые ведут к совершенству." ("Пошлость")



   "В процессе творчества большое значение имеет основное намерение художника, замысел, который породил произведение искусства. Вполне естественно, что вскрытие художественного замысла, лежащего в основе данного произведения, может, зачастую, служить ключом правильного художественного анализа." ("Символизм в искусстве")



 "Чрезвычайно важным фактором в музыкальном произведении, который не может быть передан при помощи нотных знаков, является ритм. Поскольку темп может быть обозначен при помощи метронома, настолько же ритм, выражающий зачастую самый характер данного произведения, не передаётся никакими звуками и представлен усмотрению и непосредственному чувству ритма исполнителя.
  Истинная ритмичность исполнения отнюдь не совпадает с математической размеренностью метронома. Она выявляется именно путём еле уловимых, не подлежащихникакому механическому размеру ускорений и замедлений, так сказать, второго порядка. И лишь в этих ускорениях и замедлениях может выявиться сущность железного ритма, подобно скелету человеческого тела, покрытого рядом разнообразных тканей. Этот скелет, будучи обнажённым, будет казаться ужасным и безобразным. Но в живом человеке, оставаясь невидимым для глаза, он кажется прекрасным необходимым и чувствуется во всех движениях, во всех поворотах и сокращениях мышц." ("Музыка")



    "Театральное искусство по существу является результатом коллективного творчества. В процессе созидания театра принимают участие по меньшей мере: драматург, актёр и декоратор."

     "...Во всяком театре, несомненно, требуется известная иллюзия, известная убедительность того, что происходит на сцене. Недаром Аристотель в своём определении трагедии говорить о подражанию известному действию.
    Очевидно, что всякое подражание имеет целью создание известной связи между зрителем и тем, чему подражают; в данном случае тому единственному и важному действию, о котором пишет Аристотель.
    Таким же образом и всякий театр, в конце концов, имеет целью путём подражания, т.е. иллюзии, привести зрителя в известную связь с каким-то театральным действием, т.е. процессом игры на сцене, т.к. этот процесс игры является лишь подражанием ему."

    "Развитие реализма в театральных постановках явилось естественным последствием тех условностях в театральных постановках, которые происходили благодаря установившемуся шаблону и чрезвычайно несовершенной театральной технике. Эти "условности" оказались в вопиющем противоречии с художественными вкусами общества и сплошь и рядом разрушали в зрителе те эмоции, которые в нём пробуждала игра актёра. Реализм устранил весьма много театральных несообразностей, которые убивали иллюзию, но в последствии сам несколько сбился с настоящей дороги." ("Театр")



"В человеческом обществе происходит процесс, аналогичный процессу зарождения органической жизни на земле. Путём первобытной борьбы за существование, сначала с враждебной природой, а впоследствии с себе подобными, человек стал, как в смысле физического , так и развития духовного, совершеннейшим продуктом борьбы. Подобно тому, как неорганическая природа послужила почвой для развития органической природы, рождённый борьбой человек-зверь послужил в свою очередь, почвой для нарождения новой формы материи. Эта новая материя в виде нового человека обладает новым свойством - силой альтруизма, свойством не сохраняться, но сохранять мир за свой счёт."

      "Этика - это наука, которая учит различать человеческие поступки - акты воли - на добрые и злые, положительные и отрицательные.
Материалом этики могут быть лишь поступки. Этику невозможно обосновать вне доброй и злой воли." ("Совершенство мира")

                    e2JRscaIR98     evanege_6  

Jul. 17th, 2014

Слет “На все 4 стороны” на острове Лодэ, Беларусь

Оригинал взят у procrm в Слет “На все 4 стороны” на острове Лодэ, Беларусь

Совсем недалеко от Нерезиновой есть такая, пока еще братская, страна Беларусь (я ее по привычке называю Белоруссией, а ее жителей – соотечественниками). В Беларуси живут хозяйственные и спокойные люди бульбаши.


L1140560.JPG


В самом эпицентре страны, Минске, лучшая известная мне консалтинговая компания “Ключевые решения”. Компанией рулят два знаменательных беларуса: Андрей Гусаковский


L1140608.JPG


L1140615.JPG


и Саша Кулижский


L1140533.JPG


Ребята хороши не только сами по себе, но и тем, что подобрали не скучную команду профессионалов. “Ключи” и замутили пару недель назад любопытное мероприятие на острове Лодэ посреди озера в Витебской области – слет “На все 4 стороны”, обмен опытом для тех, кто любит путешествия. Я там был, пил не мед-пиво, конечно, но тоже неплохо оттопырился.Читать запись полностью »Collapse )

Запись опубликована Блог о клиентских процессах и лояльности. You can comment here or there.


Previous 10